люди которые никогда ни о чем не спрашивают самые лучшие утешители

Александр Дюма отец Афоризмы в алфавите

C любовницей можно расстаться, но жена, черт возьми, это другое дело, с нею вы связаны навсегда вблизи или на расстоянии, безразлично.

Александр хромал, а Ганнибал был одноглазым.

Бывают услуги настолько большие, что рассчитаться за них можно только неблагодарностью.

В их обществе я бы умер со скуки, не будь там меня.

В этом мире необъяснимые вещи встречаются на каждом шагу.

Весь мир враждебен нашей страсти нежной.

Вот еще уста, которые говорят одно, между тем как сердце думает другое.

Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться!

Вы не можете себе представить, дорогой мой, сколько дурных привычек приобретаешь в этих проклятых монастырях.

Друзей не может быть слишком много.

Ждать невозможно лишь тогда, когда ничего не делаешь.

Занятым людям некогда разглядывать женщин.

Как бы хорошо человек ни говорил, помните: когда он говорит слишком много, то в конце концов скажет глупость.

Карнавал во всех странах света, сохранивших этот похвальный обычай, есть пора свободы, когда люди самых строгих правил разрешают себе безумства.

Когда стареешь, чаще думаешь о своей молодости.

Кто красиво жил, тот и умирает красиво.

Кто мстит, иногда жалеет о совершенном; тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

Кто умеет создавать великое, создаст и малое.

Легче всего осуществить именно те мечты, в которых не сомневаешься.

Любовь без уважения далеко не идет и высоко не поднимается: это ангел с одним крылом.

Люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

Молния не ударяет в долины.

Никогда не бывает проявлением трусости подчинение силе, стоящей над вами.

Никогда не бываешь в расчете с теми, кто нам помог. Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности.

Никогда не следует быть исключением. Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным.

Он начал с того, что основательно позавтракал. Быть может, это плохое начало, если собираешься работать головой, но очень хорошее, если хочешь работать ногами и руками.

Опасайтесь не мертвых соперников, а живых врагов!

Привидения являются только тем, кто должен их видеть.

Разлука разделяет не хуже смерти.

Редко случается, чтобы то, чего пламенно желаешь, столь же пламенно не оберегали другие люди.

Скупость сушит душу.

Слабые духом всегда все видят через траурную вуаль.

Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы, и необходимо бороться, чтобы овладеть ими.

Тот, кто мстит, иногда жалеет о совершенном, тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

У домов, как у людей, есть своя душа и свое лицо, на котором отражается их внутренняя сущность.

У королей короткая память.

У тех, кто боится вина, вероятно, дурные мысли, и они боятся, как бы вино не вывело их наружу.

Цивилизация сообщила нам искусственные потребности, пороки, желания, которые иногда заглушают в нас доброе начало и приводят к злу.

Чем выше парит в небесах могучий орел, тем дольше он вынужден отдыхать на земле.

Я гасконец только когда мне везет.

Я не горд, я счастлив, а счастье ослепляет гораздо больше, чем гордость.

Источник

Граф Монте-Кристо

Эта и ещё 2 книги за 299 ₽

С этой книгой читают

. в этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

. в этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.

От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.

— Жалкое человеческое тщеславие, — сказал Монте-Кристо. — Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

— Жалкое человеческое тщеславие, — сказал Монте-Кристо. — Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

«Кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью.»

«Кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью.»

От графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо.

От графа Монте-Кристо может чего-нибудь требовать только граф Монте-Кристо.

Люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

Люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

Вот человек, который покорился судьбе, который шел на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрет; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедал, как первейший, единственный, высший закон – любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, – каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасен? Проклятие.

Хвала человеку, венцу природы, царю творения!

Вот человек, который покорился судьбе, который шел на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрет; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедал, как первейший, единственный, высший закон – любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, – каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасен? Проклятие.

Хвала человеку, венцу природы, царю творения!

Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

Источник

Беседы с мудрецами Александр Дюма

Сегодня сотрудник негламурного журнала «Экспромт» М. Михайлов, набравшись
смелости, вступил в воображаемую беседу с знаменитым французским писателем и журналистом Александром Дюма.

Предлагаем запись их беседы.

«Надежда – лучший врач из всех, какие мне известны»

М. – Уважаемый месье Дюма, Ваш соотечественник О. Бальзак писал: «Слава – товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо».
К Вам, как и к автору «Человеческой комедии», это утверждение не относится: Ваши книги и сегодня прочитал и перечитал неоднократно всякий, умеющий читать, от младшего школьника до профессора. А те, кто книг не читает, много раз смотрели фильмы по лучшим Вашим романам с участием самых выдающихся артистов мирового кино. Вы очень много работали, но и в мирских удовольствиях себе не отказывали. Вы, вероятно, были очень счастливым человеком?

А. Д. – Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы, и необходимо бороться, чтобы овладеть ими.

М. – Если человеку удалось в тяжелой борьбе победить драконов и завладеть этим сокровищем, как его удержать?

А. Д. – Помните, счастье – это куртизанка, обращайтесь с ним, как оно того заслуживает.

М. – У меня нет опыта общения с подобными дамами. Наверное, они не заслуживают особого доверия. То есть, если под счастьем понимать удачное стечение обстоятельств, то можно вспомнить слова американского драматурга У. Мизнера:
«Единственное, что можно сказать об удаче с уверенностью – она изменит».
А если счастье – состояние души, то, думаю, все дело в нас. Надо уметь находить его в обыденном течении жизни. В отсутствии несчастья, в конце концов.

А. Д. – Как часто проходим мы мимо нашего счастья, не замечая его, не взглянув на него; а если и взглянем, то не узнаем его.

М. – Вы хотите сказать, что счастливый человек не всегда понимает, что он действительно счастлив? И только утраты позволяют, оглянувшись назад, понять, что это и было счастье? Об этом напоминает русская народная пословица: «Что имеем, не храним, потерявши плачем».

А. Д. – В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

М. – Есть мнение, что беды даны нам в назидание и поучение. Например,
Б. Дизраэли писал: «Нет лучшего учителя, чем несчастье». Вы с ним согласны?

М. – Думаю, это – не наш выбор, ведь обучение в столь суровой школе надо как-то пережить. Особенно, если этих «тайных богатств» не так уж много.

А. Д. – От всякой беды есть два лекарства – время и молчание.

М. – Вполне понятно, что время – лучший лекарь, а вот молчание? Многие готовы жаловаться всем подряд на свою горькую участь и требовать участия.

А. Д. – Молчание – это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

М. – Недруги, тайные и явные, действительно торжествуют, глядя на наши беды.
Но есть же у любого человека свой близкий круг. Разве не естественно ждать утешения от родных и друзей?

А. Д. – В великой печали человек не нуждается ни в утешении, ни в свидетелях.

М. – Может быть и так. Но близкие должны же как-то проявить сочувствие, поддержку своему другу. «Щадить, прощать, утешать – вот вся наука любви» – это формулировка Вашего соотечественника А. Франса.

А. Д. – Люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

М. – А может человек сам справится с горем?

А. Д. – Большая скорбь – состояние ненормальное, поэтому человек стремится стряхнуть с себя этот гнет возможно скорее.

М. – А Вам самому это быстро удавалось?

А. Д. – В жизненном крушении, – ибо жизнь это вечное крушение наших надежд, – я просто выбрасываю за борт ненужный балласт.

М. – Это мудро. Вы действуете решительно и не нуждаетесь в советах.

А. Д. – Обычно люди обращаются за советом только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.

М. – Да, порой приходится раскаиваться, что не промолчал, когда у тебя просили совета. А бывает, что в трудной ситуации человеку приходит на помощь счастливый случай.

А. Д. – Случайность – запасной фонд Господа Бога.

М. – Можно сказать, что иногда нас спасает чудо?

А. Д. – Что такое чудо? То, чего мы не понимаем.
В этом мире необъяснимые вещи встречаются на каждом шагу.

М. – Многое мы не понимаем просто потому, что не владеем полнотой информации.
Но, конечно, в реальной жизни приходится не рассчитывать на чудо, а обращаться за помощью к людям. Правда, потом приходит час расплаты.

А. Д. – Никогда не бываешь в расчете с теми, кто нам помог. Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности.

М. – Есть долги еще более серьезные, чем денежные. Например, вам спасли честь или даже жизнь.

А. Д. – Бывают услуги настолько большие, что рассчитаться за них можно только неблагодарностью.

М. – Неужели? Разве за добро нельзя отплатить добром?

А. Д. – Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз – вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

М. – Встречаются люди, которые не только не считают это долгом, а напротив, не брезгуют ничем ради своей выгоды. Они всегда готовы к предательству. Если вам или вашим близким причинили зло, вы готовы возлюбить своих врагов?

А. Д. – Всех я люблю так, как Господь велит нам любить своих ближних, – христианской любовью; но ненавижу я от всей души только некоторых.

М. – Ненависть стремится к мести?

А. Д. – Тот, кто мстит, иногда жалеет о совершенном, тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

М. – Простить – значит забыть обиды?

А. Д. – Душевные раны не зримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются развернутыми в глубинах человеческой души.

М. – От душевной боли нас спасает дружеское общение. У Вас было много друзей?

А. Д. – Друзей не может быть слишком много.

М. – «Зато любовь красавиц нежных надежней дружбы и родства», – писал
А. С. Пушкин, имея причины сомневаться в преданности некоторых родных и друзей. Далеко не все мудрецы могли бы с ним согласиться. Чем, по Вашему мнению, дружба отличается от любви?

А. Д. – Дружба – это звезда, а любовь только свечка. Вы мне возразите, что бывают различные сорта свечей, и среди этих сортов бывают и приятные: например, розовые, возьмем розовые… они лучше, но хотя бы и розовая, все равно – она сгорает, а звезда блистает вечно.

М. – Возможно, настоящая дружба сравнима со звездой, но не так часто встречается.
Недаром великий философ Артур Шопенгауэр писал: „Истинная дружба – одна из тех вещей, о которых, как о гигантских морских змеях, неизвестно, являются ли они вымышленными или где-то существуют“. А в обычных приятельских отношениях люди не всегда даже уважают друг друга. Как добиться если ни симпатии, то хотя бы уважения окружающих?

А. Д. – Показывай, что уважаешь себя, – и тебя будут уважать.

М. – Однако даже это не спасает от чужой недоброжелательности: часто люди
стремятся всячески унизить других, чтобы доминировать в отношениях.

А. Д. – Люди всегда так – по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

М. – Неужели при этом они не понимают, что отталкивают друзей и знакомых, «рубят сук, на котором сидят»?

А. Д. – К сожалению, на этом свете каждый имеет свою точку зрения, мешающую ему видеть точку зрения другого.

М. – То есть, люди не понимают и не хотят понимать друг друга. Как жить в этом мире?

А. Д. – Никогда не следует быть исключением. Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным.

М. – Если не быть, то хоть прикидываться. А Вам не бывало тоскливо жить в таком окружении?

А. Д. – В их обществе я бы умер со скуки, не будь там меня.

М. – Действительно, человек, подобный Вам, сам себе – общество. Ведь Вы
путешествовали во времени, написав много исторических романов.
Надо ли быть для этого профессиональным историком?

А. Д. – Историк – властелин минувших эпох.

М. – Вы не считаете историю точной наукой?

М. – Глядя из XIX века на людей и события прошлого, считаете ли Вы, что человечество становится гуманнее или, напротив, совсем испортилось?

А. Д. – Цивилизация сообщила нам искусственные потребности, пороки и желания, которые иногда заглушают в нас доброе начало и приводят ко злу.

М. – Насчет искусственных потребностей – возможно, а пороки и желания,
мне кажется, не изменились от времен Адама. Особенно стремление к доминированию и тяга к власти. Взять, например, политиков: на что только люди не способны, чтобы пробиться наверх.

А. Д. – В политике нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

М. – При столкновении с людской подлостью и предательством Вы не впадали в депрессию? Вам не хотелось отвернуться от такого несправедливого и злого мира?

А. Д. – Мир – это гостиная, из которой надо уметь уйти учтиво и прилично, раскланявшись со всеми и заплатив свои карточные долги.

М. – Для этого надо обладать сильным характером и мужеством.

А. Д. – Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль; душа сама создает свои горизонты.

М. – А что бы Вы посоветовали этим несчастным?

А. Д. – Надежда – лучший врач из всех, какие мне известны.

М. – Спасибо, уважаемый мэтр, за столь интересную и поучительную беседу.
Вы прожили яркую и плодотворную жизнь. Что Вы скажите на прощание
нам, живущим в XXI веке?

А. Д. – Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться!

На этой оптимистической фразе закончилась наша беседа с замечательным писателем и веселым человеком…

Источник

Беседы с мудрецами Александр Дюма

Предлагаем запись их беседы.

«Надежда – лучший врач из всех, какие мне известны»

Александр Дюма; (фр. Alexandre Dumas; 24 июля 1802, Вилле-Котре –
5 декабря 1870, Пюи) – французский писатель, драматург и журналист. Один из самых читаемых французских авторов, мастер приключенческого романа. Две самые известные его книги – «Граф Монте-Кристо» и «Три мушкетёра» – были написаны в 1844—1845 г г. Под именем Дюма вышло огромное количество исторических романов, в написании которых участвовали литературные подёнщики. Всего за авторством Дюма опубликовано не менее 100 000 страниц. Помимо романов, его перу принадлежат также пьесы, статьи и книги о путешествиях.
Поскольку сын Дюма также носил имя Александр и также был писателем, для предотвращения путаницы при упоминании Дюма-старшего часто добавляют уточнение «-отец» (фр. p;re).

М. – Уважаемый месье Дюма, Ваш соотечественник О. Бальзак писал: «Слава – товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо».
К Вам, как и к автору «Человеческой комедии», это утверждение не относится: Ваши книги и сегодня прочитал и перечитал неоднократно всякий, умеющий читать, от младшего школьника до профессора. А те, кто книг не читает, много раз смотрели фильмы по лучшим Вашим романам с участием самых выдающихся артистов мирового кино. Вы очень много работали, но и в мирских удовольствиях себе не отказывали. Вы, вероятно, были очень счастливым человеком?

А. Д. – Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы, и необходимо бороться, чтобы овладеть ими.

М. – Если человеку удалось в тяжелой борьбе победить драконов и завладеть этим сокровищем, как его удержать?

А. Д. – Помните, счастье – это куртизанка, обращайтесь с ним, как оно того заслуживает.

М. – У меня нет опыта общения с подобными дамами. Наверное, они не заслуживают особого доверия. То есть, если под счастьем понимать удачное стечение обстоятельств, то можно вспомнить слова американского драматурга У. Мизнера: «Единственное, что можно сказать об удаче с уверенностью – она изменит». А если счастье – состояние души, то, думаю, все дело в нас. Надо уметь находить его в обыденном течении жизни. В отсутствии несчастья, в конце концов.

А. Д. – Как часто проходим мы мимо нашего счастья, не замечая его, не взглянув на него; а если и взглянем, то не узнаем его.

М. – Вы хотите сказать, что счастливый человек не всегда понимает, что он действительно счастлив? И только утраты позволяют, оглянувшись назад, понять, что это и было счастье? Об этом напоминает русская народная пословица: «Что имеем, не храним, потерявши плачем».

А. Д. – В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

М. – Есть мнение, что беды даны нам в назидание и поучение. Например,
Б. Дизраэли писал: «Нет лучшего учителя, чем несчастье». Вы с ним согласны?

М. – Думаю, это – не наш выбор, ведь обучение в столь суровой школе надо как-то пережить. Особенно, если этих «тайных богатств» не так уж много.

А. Д. – От всякой беды есть два лекарства – время и молчание.

М. – Вполне понятно, что время – лучший лекарь, а вот молчание? Многие готовы жаловаться всем подряд на свою горькую участь и требовать участия.

А. Д. – Молчание – это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

М. – Недруги, тайные и явные, действительно торжествуют, глядя на наши беды.
Но есть же у любого человека свой близкий круг. Разве не естественно ждать утешения от родных и друзей?

А. Д. – В великой печали человек не нуждается ни в утешении, ни в свидетелях.

М. – Может быть и так. Но близкие должны же как-то проявить сочувствие, поддержку своему другу. «Щадить, прощать, утешать – вот вся наука любви» – это формулировка Вашего соотечественника А. Франса.

А. Д. – Люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

М. – А может человек сам справится с горем?

А. Д. – Большая скорбь – состояние ненормальное, поэтому человек стремится стряхнуть с себя этот гнет возможно скорее.

М. – А Вам самому это быстро удавалось?

А. Д. – В жизненном крушении, – ибо жизнь это вечное крушение наших надежд, – я просто выбрасываю за борт ненужный балласт.

М. – Это мудро. Вы действуете решительно и не нуждаетесь в советах.

А. Д. – Обычно люди обращаются за советом только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.

М. – Да, порой приходится раскаиваться, что не промолчал, когда у тебя просили совета. А бывает, что в трудной ситуации человеку приходит на помощь счастливый случай.

А. Д. – Случайность – запасной фонд Господа Бога.

М. – Можно сказать, что иногда нас спасает чудо?

А. Д. – Что такое чудо? То, чего мы не понимаем.
В этом мире необъяснимые вещи встречаются на каждом шагу.

М. – Многое мы не понимаем просто потому, что не владеем полнотой информации.
Но, конечно, в реальной жизни приходится не рассчитывать на чудо, а обращаться за помощью к людям. Правда, потом приходит час расплаты.

А. Д. – Никогда не бываешь в расчете с теми, кто нам помог. Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности.

М. – Есть долги еще более серьезные, чем денежные. Например, вам спасли честь или даже жизнь.

А. Д. – Бывают услуги настолько большие, что рассчитаться за них можно только неблагодарностью.

М. – Неужели? Разве за добро нельзя отплатить добром?

А. Д. – Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз – вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

М. – Встречаются люди, которые не только не считают это долгом, а напротив, не брезгуют ничем ради своей выгоды. Они всегда готовы к предательству. Если вам или вашим близким причинили зло, вы готовы возлюбить своих врагов?

А. Д. – Всех я люблю так, как Господь велит нам любить своих ближних, – христианской любовью; но ненавижу я от всей души только некоторых.

М. – Ненависть стремится к мести?

А. Д. – Тот, кто мстит, иногда жалеет о совершенном, тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

М. – Простить – значит забыть обиды?

А. Д. – Душевные раны не зримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются развернутыми в глубинах человеческой души.

М. – От душевной боли нас спасает дружеское общение. У Вас было много друзей?

А. Д. – Друзей не может быть слишком много.

М. – «Зато любовь красавиц нежных надежней дружбы и родства», – писал
А. С. Пушкин, имея причины сомневаться в преданности некоторых родных и друзей. Далеко не все мудрецы могли бы с ним согласиться. Чем, по Вашему мнению, дружба отличается от любви?

А. Д. – Дружба – это звезда, а любовь только свечка. Вы мне возразите, что бывают различные сорта свечей, и среди этих сортов бывают и приятные: например, розовые, возьмем розовые… они лучше, но хотя бы и розовая, все равно – она сгорает, а звезда блистает вечно.

М. – Возможно, настоящая дружба сравнима со звездой, но не так часто встречается.
Недаром великий философ Артур Шопенгауэр писал: „Истинная дружба – одна из тех вещей, о которых, как о гигантских морских змеях, неизвестно, являются ли они вымышленными или где-то существуют“. А в обычных приятельских отношениях люди не всегда даже уважают друг друга. Как добиться если не симпатии, то хотя бы уважения окружающих?

А. Д. – Показывай, что уважаешь себя, – и тебя будут уважать.

М. – Однако даже это не спасает от чужой недоброжелательности: часто люди
стремятся всячески унизить других, чтобы доминировать в отношениях.

А. Д. – Люди всегда так – по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

М. – Неужели при этом они не понимают, что отталкивают друзей и знакомых, «рубят сук, на котором сидят»?

А. Д. – К сожалению, на этом свете каждый имеет свою точку зрения, мешающую ему видеть точку зрения другого.

М. – То есть, люди не понимают и не хотят понимать друг друга. Как жить в этом мире?

А. Д. – Никогда не следует быть исключением. Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным.

М. – Если не быть, то хоть прикидываться. А Вам не бывало тоскливо жить в таком окружении?

А. Д. – В их обществе я бы умер со скуки, не будь там меня.

М. – Действительно, человек, подобный Вам, сам себе – общество. Ведь Вы
путешествовали во времени, написав много исторических романов.
Надо ли быть для этого профессиональным историком?

А. Д. – Историк – властелин минувших эпох.

М. – Вы не считаете историю точной наукой?

М. – Глядя из XIX века на людей и события прошлого, считаете ли Вы, что человечество становится гуманнее или, напротив, совсем испортилось?

А. Д. – Цивилизация сообщила нам искусственные потребности, пороки и желания, которые иногда заглушают в нас доброе начало и приводят ко злу.

М. – Насчет искусственных потребностей – возможно, а пороки и желания,
мне кажется, не изменились от времен Адама. Особенно стремление к доминированию и тяга к власти. Взять, например, политиков: на что только люди не способны, чтобы пробиться наверх.

А. Д. – В политике нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

М. – При столкновении с людской подлостью и предательством Вы не впадали в депрессию? Вам не хотелось отвернуться от такого несправедливого и злого мира?

А. Д. – Мир – это гостиная, из которой надо уметь уйти учтиво и прилично, раскланявшись со всеми и заплатив свои карточные долги.

М. – Для этого надо обладать сильным характером и мужеством.

А. Д. – Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль; душа сама создает свои горизонты.

М. – А что бы Вы посоветовали этим несчастным?

А. Д. – Надежда – лучший врач из всех, какие мне известны.

М. – Спасибо, уважаемый мэтр, за столь интересную и поучительную беседу.
Вы прожили яркую и плодотворную жизнь. Что Вы скажете на прощание
нам, живущим в XXI веке?

А. Д. – Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться!

На этой оптимистической фразе закончилась наша беседа с замечательным писателем и веселым человеком…

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Adblock
detector